ДТП на Ленинском

Речь о ДТП на Ленинском проспекте

Фабула уголовного дела о гибели регулировщика, сержанта милиции С-ва в результате ДТП, произошедшего на  перекрестке Ленинского проспекта, ул. Миклухо-Маклая  и ул. 26 Бакинских комиссаров - 26 сентября 2004 года и замечания по ходу судебного процесса

См.приговор Гагаринского суда Москвы от 14.12.2005 г.

Приговор от 14.12.2005 был отменен Мосгорсудом. Повторный приговор суда 1 инстанции остался обвинительным, практически повторил первоначальный и вступил в силу после кассационного рассмотрения Мосгорсудом 19.03.2007г.

Дело о трагедии, произошедшей воскресным вечером, широко обсуждается в Интернете (Агентство РБК) и на радио ("Серебряный дождь", "Эхо Москвы" и др.).

К сожалению, СМИ  постоянно излагают позицию только одного из участников ДТП – водителя ВАЗа подсудимого Михаила Фурмана. Такая однобокая подача материала  вынудила меня – на следствии адвоката другого участника трагического столкновения - водителя "Тойоты" Сукаркаева, а в суде - адвоката одного из потерпевших, опубликовать свое видение случившегося.

Полагаю, моя юридическая позиция, принятая Гагаринским судом, должна показаться достаточно убедительной любому объективному читателю. И этот читатель поймет, что Фурман осужден совершенно справедливо, а другой участник ДТП – Сукаркаев, первоначально подозревавшийся следствием до вступления меня в дело в качестве его защитника, действительно ни в чем не виновен.

Оговор Сукаркаева, предпринятый стороной защиты в целях избежания уголовной ответственности, к сожалению, не запрещен законодательно. Оговор невиновного - обычное, допустимое в России средство защиты. Вот, только СМИ не хотят понимать этого и произвольно назначают «виновных» со слов тех, кто им больше понравился, вводя легковерную публику в заблуждение.

Итак, столкновение произошло на проезжей части Ленинского проспекта, на той ее части, по которой транспорт следует в Центр города от МКАД. Именно в этом направлении двигалась "Тойота". ВАЗ совершал маневр левого поворота, следуя из Центра на ул. Миклухо-Маклая.

ВАЗ (водитель - Фурман) не доехал до воображаемой осевой линии перекрестка, соединяющей осевые линии ул. Миклухо-Маклая и ул. 26 Бакинских комиссаров и на встречной для себя полосе движения, по которой транспорт движется от ул. Миклухо-Маклая на ул. 26 Бакинских комиссаров, ударил в бок автомобиль "Тойота", которым управлял водитель Сукаркаев.

В результате взаимодействия двух транспортных средств "Тойота" развернулась задом-наперед и своей задней частью сбила регулировщика, грубо нарушившего правила безопасности и находившего на проезжей части спиной (!) к перекрестку примерно в 30 м. от места столкновения, при этом водитель "Тойоты", оглушенный сработавшей боковой подушкой безопасности, законно утратил контроль над автомобилем.

Светофорное регулирование перекрестка следующее: "Тойота" имела право пересекать перекресток на свой "основной зеленый" сигнал светофора, а ВАЗ имел право выезжать на перекресток на  "зеленую стрелку, горящую рядом с красным основным".

С тем, что написано выше, не спорит ни одна из сторон.

При этом каждый водитель утверждает, что проезжал перекресток на разрешающий для себя сигнал светофора.

Очевидцев того, что "Тойота" проезжала на "зеленый" – трое: свидетели Ч., Б., Т., кроме самого водителя Сукаркаева.

При этом нет других очевидцев, видевших сигнал светофора в момент аварии, кроме водителя ВАЗа и якобы его супруги, которые естественно показывают противоположное показаниям водителя джипа. В СМИ нередко говорится, что якобы имеются другие очевидцы, показывавшие в суде, что "Тойота" проезжала перекресток на "красный". Таких лиц нет!

Существуют еще два очевидца происшедшего - милиционеры ППС Ср. и Хар. Это пешеходы, которые в свой выходной день до того 5 (!) часов гуляли по Москве и якобы пили только пиво, но показали в суде, что якобы "пьяными не были". Именно они после случившегося напали на водителя "Тойоты", считая его единственным виновником трагедии, и стали его бить, хотя светофоров не видели (так они сами показали в суде). Сразу же подъехали инспектора ГИБДД, поверили нетрезвым коллегам и мгновенно, не разбираясь, решили "кто прав, кто виноват".

Виновным гаишники "назначили" водителя "Тойоты", несмотря на то, что на месте были высказаны и другие мнения. Позже в суде инспектор Ск., составлявший протокол, признал, что другие версии ему очевидцами также излагались, но он решил их не записывать (!). Действительно, зачем? Проще доказать виновность водителя, автомобиль которого физически сбил милиционера.

Я вступил в дело примерно через месяц после трагедии. Дело представлялось запутанным только на первый взгляд, т.к. в результате строгого юридического анализа выяснилось, что  водитель ВАЗа виноват при любом горевшем для него сигнале светофора. Водитель Фурман нарушил несколько пунктов правил дорожного движения, но главное "знаменитый" п. 10.1 ПДД.

Поэтому закономерно, что подсудимым стал водитель ВАЗа. Доказательств его вины следствие собрало достаточно. Но даже если исключить показания очевидцев о том, что "Тойота" проезжала перекресток на свой "зеленый" (на исключении этих показаний безосновательно и безуспешно настаивала защита Фурмана) оправдания для их подзащитного не получается, разве только по мелким формальным основаниям некачественного, как кажется защите, следствия.

Действительно, в заключительный период процесса защита подсудимого основные надежды возлагала уже не на опровержение доказанных фактов по существу происшедшего, а на процессуальные нарушения, позволяющие на их взгляд, опорочить часть доказательств. Например, защита требовала по формальным основаниям не рассматривать в качестве доказательств обвинения даже протокол осмотра места происшествия, подписанный его участниками  в тот трагический вечер, и соответственно все основанные на нем экспертизы (см. ниже).

Из представленных ниже  материалов заинтересованному читателю станут ясны все основания виновности водителя ВАЗа - осужденного Фурмана  и очевидная невиновность водителя "Тойоты" Сукаркаева. Очень хочется надеяться, что эти материалы своевременно прочтут и корреспонденты тех СМИ, которые месяцами требовали оправдания водителя ВАЗа, привычно обвиняя в коррупции всех несогласных.

 

Речь адвоката Алексея Куприянова (на стороне обвинения) в уголовном процессе по делу Фурмана.

Возражения А.Куприянова на ходатайство стороны защиты об исключении доказательств.

Возражения А.Куприянова на ходатайство стороны защиты об отводе прокуроров.

Возражения А.Куприянова на ходатайство стороны защиты о вызове новых свидетелей, обнаруженных с помощью радио "Серебряный дождь".

Ходатайство А. Куприянова об охране уголовного дела.

Замечания А.Куприянова на протокол судебного заседания.

Анализ правил дорожного движения, регулирующих проезд перекрестка на "зеленую стрелку" (А.Куприянов)

 

В суде Фурман письменно отказался от всех обличающих его показаний, данных им же на предварительном следствии. Это довольно распространенное явление при смене защитника. У первого защитника было своя стратегия ведения дела - более реалистичная, направленная на смягчение ответственности. Новые адвокаты Фурмана решили отрицать даже очевидное.

Для меня ясно, что Фурман просто не разобрался в перекрестке, вообще не заметил потухшей стрелки, и, повернув налево на "основной зеленый", совершил столкновение – ударил в бок "Тойоту". Ему даже померещился некий "желтый мигающий", а на "желтый" в Москве, как мы знаем, скорость прибавляют. Вот этот неопытный "любитель" и прибавил скорость. Тем более, что ездит он в пятьдесят лет без очков: и это сварщик с 30-летним стажем! "Желтого мигающего" в цикле работы светофора не было вовсе, но на его наличии Фурман долго настаивал. А главное, водитель ВАЗа во время следствия, видимо, еще не знал о существовании правила 13.5 ПДД, предписывающего водителю, даже движущемуся на "зеленую стрелку, горящую одновременно с красным основным", пропускать весь другой транспорт. Поэтому Фурман, полагаю, искренне считал, что, придерживаясь версии о том, что он, якобы выехал на перекресток на "зеленую стрелку", он имеет право не смотреть по сторонам. О чем Фурман и показал в допросах в присутствии своего адвоката. Фурман указал так же на якобы спровоцировавшую его машину, проехавшую до него. Возможно, этот нарушитель действительно проскочил, ночь - транспорта мало, возможно, защита его выдумала, но это ничего не дает для оправдания Фурмана. При этом если бы Фурман не выехал на встречную для  себя  полосу, то автомобили  разминулись  и трагедии удалось бы избежать.

Приведенные выдержки (1, 2,3) из показаний Фурмана, многократно данных им на следствии в совокупности юридически составляют чуть ли не настоящее "чистосердечное признание" в нарушении ПДД. Не отказавшись от этих показаний, хотя бы формально, у подсудимого не могло быть даже надежды на оправдание, а именно такую позицию выбрала в суде сторона защиты. Возможно, я перестраховался, опасаясь, что некоторые незнакомые мне участники процесса надеются на нечто "внепроцессуальное", но в интересах клиента вынужден был заявить необычное ходатайство.

Странный случай действительно произошел с протоколом осмотра места ДТП, составленным инспектором С-вым. В нем к концу процесса оказались слова, дописанные самим составителем. Например, в протоколе очевидный след бокового скольжения был сначала назван следом юза, а позже дописано правильное наименование. Следа юза у "Тойоты" не могло быть по многим причинам, начиная от наличия современной АБС, которая не оставляет даже пунктирных следов, и кончая тем обстоятельством, что автомобиль до остановки вращался от сильнейшего удара в бок, и начав движение от места столкновения передней частью вперед, сбил постового своей кормой. Поэтому в последующем допросе того же С-ва следователем, инспектор изменил свою позицию по поводу юза и подтвердил, что зафиксировал в протоколе не след юза, а след бокового скольжения.

При этом в протокол с первичным упоминанием юза никто ничего нового не вписывал и не исправлял. Зачем? В этом у следователя не было в этом никакой процессуальной или иной необходимости. Кроме того, и следователь, и все участники процесса знают, что с протокола немедленно снимаются копии для различных "дел", в т.ч. для дела внутренней служебной проверки действий погибшего сотрудника. И вдруг в суде инспектор заявляет, что дописки он сделал по требованию следователя. Следователь этого абсурда, конечно, не подтвердил. Более того, был просто поражен нелепым обвинением, т.к. между милиционерами такие разборки в зале судебного заседания не приняты. Где вы видели, что бы подчиненный обвинял "начальство"? И у меня нет доказанного объяснения этому эпизоду.

На этом основании в самом конце процесса непосредственно перед завершающими речами защита предлагает суду исключить протокол осмотра места происшествия из состава доказательств, т.к. в нем есть дописки, якобы  делающие его недействительным. Иначе говоря, защита предлагает суду оправдать подсудимого: понятно, что без протокола осмотра места ДТП вынесение обвинительного приговора проблематично.

Мне удалось привести убедительные для суда аргументы и отбить эту очень опасную для обвинения "подачу" защиты. Суд принял единственно верное процессуальное решение: выяснил истинный вид протокола в момент составления (по копиям, имевшимся в деле в качестве приложений к другим доказательствам) и установил, что дописка никак не повлияла ни на действительность исходного протокола, ни на последующий уголовный процесс.

 

адвокат Куприянов, почетный адвокат России, почетный юрист города Москвы